– Нет, – решительно сказала она. – Я обещала себе, что не сделаю этого, пока… ну, пока не буду уверена, что это навсегда.

– Ты – о браке?..

– Не обязательно о браке… Наверное, дело в твердом уговоре. – С нечеловеческим усилием она вырвалась из его объятий и встала чуть поодаль, трепеща под взглядом его горящих светлых глаз. – Еще рано. Это слишком неожиданно.

Ее поразило, до чего легко, без протеста, Ник согласился с ней. Это задело ее самолюбие. Потом в течение одной-двух недель он не пытался добиться большего, чем поцелуи, и только распалял ее ласками до потери сознания. Но он ни разу даже не заикнулся о том, чтобы им жить вместе. Будь Ник менее внимательным, Джудит могла бы подумать, что он выбросил эту мысль из головы. Но он посылал ей на квартиру цветы, ставшие предметом зависти ее соседок, и тонко выбирал подарки – книги, ее любимую грампластинку, фарфоровую безделушку из какой-нибудь антикварной лавки, которыми славился Пеннингтон. Он водил ее в местный театр и дорогие рестораны, даже ездил с ней по воскресеньям в Лонгхоуп обедать в кругу ее семьи, ведь Джудит регулярно ездила на обеды по настоянию Хью и Маргарет.

Как он все ловко подстроил, хмуро вспоминала Джудит, а автобус по-прежнему медленно ехал среди полей сквозь темную ночь и проливной дождь. Ник ее просто припер к стене, однажды вечером объявив, что дальше так нельзя, что оба они совершеннолетние люди и что либо они становятся любовниками, либо между ними все кончено. С какой самонадеянностью он рассчитывал на ее согласие! Не представляя себе, как жить без него, она позволила Нику тут же затащить ее в постель.