Ник резко кивнул и сорвал с себя тренч.

– Конечно. Давай, снимай.

– Что-то… – проговорила Джудит слабым, отсутствующим голосом, – что-то я не…

Он окинул ее быстрым, внимательным взглядом и бросился к ней по прекрасному персидскому ковру, едва успев ее, падавшую, поддержать.

– Обмороков мне тут не хватало! – рявкнул Ник.

Джудит стиснула зубы, проглотила комок в горле и с неимоверным усилием овладела собой.

– Извини, – задыхаясь, выговорила она. – Разморило в тепле… Мне не по себе.

– Тебе будет лучше, когда избавишься от этого промокшего тряпья, – бросил Ник и, отрывая пуговицы, потащил с нее плащ. Ник пихнул ее на резную деревянную банкетку у стены. – Сядь, я стяну с тебя сапоги.

Легко сказать… На деле у них уже не было сил. Как сквозь туман, Джудит заметила, что после всего, что они перенесли, Ник побледнел и осунулся. Если Ник, который всегда держался подтянуто, так ужасно выглядел, то сама она наверняка напоминала призрачную тень того, чем была на Рождество. Джудит не увлекалась спортом, она только ходила пешком на работу и с работы, а летом изредка играла в теннис. Отныне, мысленно обещала она себе, запыхавшись от усилий, которых ей стоила попытка помочь Нику стащить с нее застрявший второй сапог, займусь аэробикой, долгими пробежками и буду меньше смотреть телевизор, чтобы в следующий раз, когда придется преодолевать потоп, оказаться в полной боевой готовности.

– Все. – Ник отдышался и поднял ее, но слишком рано отпустил, и Джудит рухнула на пол.

– Извини, – неловко пробормотала она, когда он опять помог ей встать. – Ног под собой не чую.

– Еще бы! – Ник презрительно осмотрел ее размокшие сапоги на шпильке. – Ты по-прежнему носишь кокетливую обувь. – Не отпуская ее, он нетерпеливо встряхнул головой. – Я доставлю тебя наверх, но после сегодняшней передряги вряд ли я это сделаю изящно. – Вдруг Ник взвалил ее на плечо, как мешок картошки, и направился вверх по лестнице. Пыхтел он так, будто она весила целую тонну.